Притяжение земли - самая большая сила нашего мира. Используем её во благо Отечества!
Земляки и все, кто ими себя ощущает, присоединяйтесь к сообществу «Браво, Воронеж! Виват, Россия!»
Большая Страна начинается с Малой Родины... (автор-исполнитель проекта Александр НИКОНОВ)

Воронежское адмиралтейство (глава 2): Время «кумпанств» (1696 – 1700)

Однако взятие Азова явилось лишь началом того большого плана Петра I, к реализации которого он приступил почти сразу же по возвращении в Москву в том же победном 1696 году. 30 октября по современному времяисчислению (или 20 октября по старому стилю) русский царь собрал в селе Преображенское Боярскую Думу и, поделившись с боярами своим грандиозным замыслом по созданию военного флота, вынудил «думцев» вынести «приговор»: «Морским судам быть!» Тем государственным актом и было положено официальное начало Военно-Морскому флоту России, для первого регулярного соединения которого к апрелю 1698 года предполагалось построить 52 военных судна, разделенных на 4 класса: баркалоны – 20, барбарские – 14, бомбардирские – 6, галеры – 12. Помимо того планировалось изготовить более 2 тысяч ботов, бригантин, карбусов, галиотов, стругов, будар, плотов и других судов разного назначения. Планом вооружения судов так же предусматривалось изготовление 1668 пушек разного калибра.

20 (30) октября 1696 года Боярская Дума вынесла приговор «Морским судам быть!»

Утвердив эту грандиозную программу судостроения, Боярская Дума собралась через две недели и следующим Указом «приговорила» строить флот не за счет государственной казны, а всем миром, так называемыми, «кумпанствами» — объединениями духовенства, дворян, помещиков, купцов и городских обывателей, на которых были возложены издержки по сооружению большей части всех этих судов.

Воронеж – центр военного судостроения русского царства (конец XVII – начало XVIII века)

При этом царским Указом руководство всеми корабельными делами было передано новообразованному Адмиралтейскому приказу, во главе которого был поставлен начальник Володимирского судного приказа, окольничий А.П. Протасьев с определением ему места пребывания в Воронеже в совершенно новом для Русского государства звании «адмиралтеец».Специальной инструкцией адмиралтейцу Протасьеву вменялось в обязанность отводить «кумпанствам» лесные угодья для заготовки судостроительных лесоматериалов, организовывать разработку чертежей для постройки по ним судов, а также построить в Воронеже для хранения припасов и материалов адмиралтейский двор и вести общее наблюдение за ходом всех работ. Таким образом, центром грандиозной кампании по строительству русского военного флота снова было суждено стать Воронежу, где отныне находилась резиденция «адмиралтейца» Протасьева, который в феврале 1697 года, говоря словами летописи, «пошел на Воронеж для управления корабельного и брегантинных дел, с припасами, …а в товарищах с ним — стольник Иван Яковлев сын Колычев».

Воронежская судостроительная верфь (1696 год)

Начиная с этого времени судостроительные работы на воронежской земле развернулись в полном объеме. Как и год тому назад, во время подготовки второго Азовского похода, в Воронеж и на другие верфи Воронежского адмиралтейства стекались тысячи мастеровых людей со всей страны, ведь для постройки только одного крупного боевого корабля требовалось свыше 60 плотников, 4 кузнеца, столяр, живописец, а также иноземные специалисты — мастер и два подмастерья. При этом на воронежских верфях строились довольно большие для того времени двух- и трехмачтовые парусные суда, для строительства каждого из которых в среднем требовалось более 20 тысяч железных гвоздей, 5 якорей и 1350 кусков парусиновых полотен. И потому заготовка материалов стало одной из самых больших проблем Воронежского адмиралтейства и «адмиралтейца» Протасьева, в частности.

Лесозаготовки в XVII – XVIII веках

Сам же царь Петр I, временно поручив управление страной князю Ф.Ю. Ромода́новскому и боярину Т.Н. Стрешневу, в начале весны 1697 года отправился в Европу в составе, так называемого, Великого посольства — дипломатической миссии, имевшей главную цель — заручиться поддержкой европейских стран в борьбе против Османской империи. Одновременно с тем русский царь, увлеченный проектом создания военного флота, ехал за границу, чтобы получить там навыки практического кораблестроения. С этой целью вместе с Петром I из России выехали 30 волонтеров, в основном, корабельных плотников — «шхипманов», которым предстояло после обучения вернуться на воронежские верфи уже не плотниками, а мастерами корабельного дела.

Петр I работающий корабельным плотником на голландской судостроительной верфи в Саардаме (1697)

Одновременно с отъездом  царя Петра I за границу, взявший бразды правления в свои руки, «адмиралтеец» А.П. Протасьев ранней весной 1697 года заложил на Воронежской верфи первые «кумпанские» корабли для будущего Азовского военного флота: два трехмачтовых линейных корабля (36-пушечный «Разжённое железо» и 66-пушечный «Святой Георгий»), а так же баркалоны — парусно-гребные боевые корабли, схожие с галеасами.

Макет корабля-баркалона петровской эпохи

Вместе с тем на одном из двух островов (северном), образованном напротив города протоками реки Воронеж, под руководством стольника Григория Грибоедова началось строительство Воронежского адмиралтейского двора, которое включало в себя два больших каменных здания, крепость, называемую на европейский лад цитаделью, рядом с которой был ранее построен склад для хранения различных военных и морских припасов, иначе называемый цейхгаузом. На соседнем, северном острове была оборудована Государева или Адмиралтейская верфь, рядом с которой находился «парусный двор», где началось изготовление полотна на корабельные паруса, а чуть далее на реке построили и запустили в работу мощную по тем временам лесопилку или, как ее называли в то время, «пильную мельницу».

Воронежское адмиралтейство и судостроительные верфи (реконструкция В.А. Митина)

При том что Воронеж считался официальным центром кораблестроения,  каждое «кумпанство» само выбирало себе место для постройки кораблей. Около десятка таких кораблей были заложены на берегах реки Воронеж — в самом городе, и выше по течению реки: в селах Чертовицкое, Рамонь и Ступино. Несколько «кумпанств» устроили свои верфи на Дону – в селах Коротояк, Усть-Хоперск и в Паншинском казачьем городке.

Судостроительные верфи Воронежского адмиралтейства в конце XVII – начале XVIII веков

Стрелецкий бунт, произошедший в середине 1698 года в Москве, заставил русского царя прервать свой заграничный вояж. Однако из-за границы Петр I возвращался не один. За то время пока волонтеры вместе с царем изучали  передовой опыт кораблестроения, другими участниками Великого посольства были подобраны и приглашены на русскую службу более 600 иностранных специалистов — ученых, корабелов, портовиков-строителей, опытных судоводителей и моряков, включая пять капитанов кораблей и  унтер-экипажмейстера амстердамского Адмиралтейства Корнелиуса Крюйса, принятого по контракту на русскую службу в чине вице-адмирала. Почти все они через Архангельск были отправлены в распоряжение Воронежского адмиралтейства.

Петр I беседует с голландскими корабелами (1698 год)

Петр I вернулся из Европы другим человеком. Одновременно с наукой кораблестроения переняв образ жизни заграничных корабелов: русский царь стал ходить матросской походкой, носить куртку с холщовым воротником и курить трубку. Но главное – он получил за границей навыки практического кораблестроения, желая применить которые, 10 ноября 1698 года Петр I приехал в Воронеж вместе с вице-адмиралом Крюйсом.

Петр I и вице-адмирал Корнелиус Крюйс (1698 год)

В целом, царь остался доволен состоянием дел на верфях Воронежского адмиралтейства, где к его приезду выстроилась флотилия из строящихся и уже построенные «кумпанствами» многопушечных парусных кораблей водоизмещением от 600 до 1500 тон. Не мог не порадоваться Петр I, обходя вместе с иностранным адмиралом производственные площадки Воронежского адмиралтейства, в числе которых к тому времени, наряду с адмиралтейским и пушечным двором, действовали литейный, мозжерный, якорный, парусный, канатный, прядильный, смольный, оружейный, пороховой и другие дворы, а так же мастерские по пошиву флагов и вымпелов, изготовлению часов и компасов, мачт, весел, резного дела и несколько кузниц, работавших в местах скопления кораблей. Помимо этого на территории Воронежского адмиралтейства  действовал сухой док, а для обеспечения верфей лесоматериалами работали 5 пильных мельниц, три из которых были водяными, а две ветровыми.

Воронежское адмиралтейство и адмиралтейская верфь в конце XVII века

Ранее об этом не говорилось прямо, но документы, найденные исследователями в последние годы, свидетельствуют, что при Воронежском адмиралтействе, помимо прочего, функционировало не менее трех литейных заводов, на которых лили чугунные и медные пушки, ядра и другие изделия. И, кстати, о воронежском железноделательном заводе, выплавлявшем пушки упоминается в записках голландского путешественника Корнелия де Бруин, посетившего Воронеж в 1703 году.

Изготовление пушек на железноделательном завода (XVIII век)

Как и следовало ожидать, с приездом царя в Воронеж работы по строительству кораблей и судов значительно оживились. Поселившись на Адмиралтейском острове, Петр I активно включился в руководство Воронежским адмиралтейством, где в 1698 году к корабельному делу было привлечено не менее 20 тысяч человек. Одновременно  с тем царь, официально занявший должность «адмиралтейской верфи баса», то есть мастера, в ноябре заложил в Воронеже свой первый «государев», 58-пушечный линейный корабль «Божье Предвидение», русское имя которого по обычаю тех лет дублировалось на одном из языков иностранных корабелов  - «Гото Предестинация». В журнале «государева двора», выполнявшей функции канцелярии царя, по этому поводу была сделана запись: «…ноября в 19 день на память святого мученика Авдия заложили корабль, именуемый «Божие сему есть Предвидение». Киль положили длина 130 футов, ширина 33 фута».

Чертежи первого «государева» корабля «Божье Предвидение»/«Гото Предестинация»

Почти одновременно с «Божьем Предвидением» на воронежской Адмиралтейской верфи были заложены еще два корабля: «Черепаха» (или «Шхельпот») и «Великий галеас», именуемый так же «Гранд галеас». Руководить строительством «Черепахи» был поставлен английский мастер Осип Най, строительством второго корабля — венецианец Яков Моро. Сам же царь, решив, что «государев» корабль должно строить русским корабелам, поначалу сам возглавил постройку «Божия Предвидения», но для дальнейших кораблестроительных работ срочно вызвал в Воронеж своих лучших «шхипманов» — продолжавших заграничное обучение в Венеции, Лукьяна Верещагина и Федосея Скляева, о котором царь в своем письме от 2 декабря 1698 года писал, что «зело ждал паче всех Скляева, потому что он лучший в сем мастерстве».

Федосей Скляев – первый помощник царя на строительство «государева» корабля «Божье Предвидение»/«Гото Предестинация» (1698 – 1700 гг.)

В том же самом декабре оба будущих мастера прибыли в Воронеж и поступили в распоряжение царя, как «адмиралтейской верфи баса», назначившего Скляева своим первым помощником, а Верещагина — вторым. После отъезда в конце декабря Петра I в Москву, оба его помощника продолжили строительство «государева» корабля. Причем Федосей Скляев руководил корабельными плотниками, а Лукьян Верещагин возглавил работу по отделке судна — «добротную оснастку и надлежащий его величеству виртуоз». Таким образом, благодаря одновременному строительству трёх линейных кораблей, на верфи Воронежского адмиралтейства началось своеобразное соревнование между русскими, английскими и венецианскими корабельными мастерами.

Строящийся парусный корабль петровской эпохи (макет)

В 1698 году, еще находясь за границей, русский царь планировал совершить поход по Азовскому и Черному морям на кораблях, что строились в Воронеже. Один из ближайших сподвижников Петра I боярин Ф.А. Головин в письме к Т.Н. Стрешневу из Амстердама 15 мая 1698 года писал: «…к пребудущему воинскому походу готовить на 82 корабля по 4 бочки пива доброго. Запасы готовить на 20.000 человек…» А, вернувшись на Русь, царь Петр вплотную занялся предстоящим походом русских кораблей, имея стратегической целью публичную демонстрацию возросшей военно-морской силы русского государства.Всю зиму с 1698 на 1699 год на верфях Воронежского адмиралтейства — в Воронеже, Рамони, на Хопре, в Паньшино и Азове — готовились корабли для предстоящего морского перехода от Азовской гавани до турецкого порта Керчь, который в то время являлся крайним пограничным пунктом Османской империи при выходе из Азовского моря в Черное.

Воронежское адмиралтейство: корабли на реке Воронеж возле Успенской церкви (конец XVII века)

Прибывший в Воронеж весной 1699 года, Петр I выбрал самые лучшие суда и включил их в состав первой русской эскадры, которой по официальному регламенту предстояло выйти в море в качестве почетного эскорта для чрезвычайного посла Е.И. Украинцева, отправлявшегося в Константинополь для мирных переговоров с турецким султаном.Составив в Воронеже инструкции для Е.И. Украинцева и вручив послу верительные грамоты, 7 мая  по современному времяисчислению Петр I во главе отряда из 5 кораблей отплыл вниз по течению реки Воронеж, и после месячного плавания по Дону прибыл в Азов, откуда русская эскадра и вышла в свой первый морской поход, получивший в истории название «Керченский».

Керченский поход: русские военные корабли в Азовском море (1699 год)

Причем, обнаруженные в последние годы архивные документы, позволяют говорить, что в Керченском походе участвовала эскадра из 29 вымпелов, в составе которой было 10 кораблей, 2 галеры, 1 яхта, 6 фуркатов, 6 бригантин и 4 казацких струга, построенных на верфях Воронежского адмиралтейства. Согласно тем документам, среди них находился и посольский корабль-баркалон: более известный историкам под названием «Крепость», он строился в Воронеже и, будучи наречен при освящении именем «Сила» («Шарк»), стал первым кораблем русского регулярного военного флота, который пересек Черное море и, формально выполнив дипломатическую миссию, явил миру весть о существовании у русского государства морских кораблей. К этому остается лишь добавить, что к настоящему времени обнаружены документы, доказывающие, что в апреле 1700 году в Константинополь был отправлен и второй русский корабль – фрегат «Ластка», так же построенный на реке Воронеж.

«Крепость» — первый корабль регулярного русского военного флота, пересекший Черное море

Помимо прочего, с Керченским походом связан любопытный инцидент, в результате которого Петр I, уделявший много внимания символике нарождающегося военного флота, вынужден был серьезно задуматься над проектом боевого вымпела русских кораблей. Во время стоянки Азовской эскадры на рейде Керчи, турки долго не могли определить национальную принадлежность корабельных штандартов, принимая русский флаг за голландский, отличавшийся от русского бело-сине-красного триколора лишь порядком расположения цветных полос. Эта путаница, в конечном счете, и побудила царя утвердить в декабре 1699 года новым боевым символом русского военного флота Андреевский стяг, о котором Петр I сказал: «Флаг в образе креста Андрея Первозванного может носить только флот достойный».

Собственноручный рисунок Петра І (1699) и корабль «Крепость» (по рисунку Христиана Отто, 1700)

И выбор образа для русского военно-морского флага не был случайным, ибо годом ранее Андреевский крест послужил одним из главных и наиболее характерных элементов ордена Святого Андрея Первозванного — первого русского ордена, учрежденного Петром I в 1698 году. И вряд ли можно объяснить совпадением, что в том же 1968-ом Андреевский крест появился в крыже (то есть в части полотнища) адмиральского флага Ф. Я. Лефорта — ближайшего помощника и советника Петра I, который в 1695 году был назначен царем первым адмиралом ещё не построенного русского военного флота.

Андреевский крест в крыже адмиральского флага (1698)

Не приходится также сомневаться, что тот адмиральский штандарт, являвшийся прототипом Андреевского флага, был изготовлен в мастерской по пошиву флагов и вымпелов Воронежского адмиралтейства, где в то время шили все корабельные флаги Азовского флота. После чего первый штандарт русского флота с Андреевским крестом был по традиции того времени освящен – под сводами Успенской церкви или вместе с кораблем, у стен Успенского храма, который уже тогда по месту своего расположения исполнял функции главного храма Воронежского адмиралтейства. И в этом смысле Воронеж можно считать родиной Андреевского флага.

Успенская церковь (современный интерьер)

Меж тем вернувшись из Керченского похода в Таганрог и повелел провести зимовку флота в Азове, ибо Таганрогская гавань была еще не готова, Петр I в середине сентября отправился в Воронеж. Здесь царь в роли «адмиралтейской верфи баса» заложил новый военный корабль, а затем провел следствие по делу первого «адмиралтейца» А. П. Протасьева, который, как выяснилось, использовал своё служебное положение для личной наживы. Отстраненный царем от руководства Адмиралтейским приказом и лишенный звания «адмиралтейца», А. П. Протасьев вернулся в Москву и в конце 1699 года, по воспоминаниям современников, «не снеся позора», «с печали и со стыда» скончался. Причем о смерти бывшего «адмиралтейца» в Воронеж не сообщалось, до тех пор пока Петр I не определился с его преемником, что произошло сразу же после праздновании Нового 1700 года, который впервые на Руси отмечался 1 января, а не 1 сентября, как это происходило в прежние времена.

По Указу Петра I новый 1700 год на Руси начался, как и в Европе, 1 января





Понравилось? Поделись с друзьями!
Подпишись на новости!

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl-Enter


Интересные и полезные интернет-ресурсы Воронежского региона:
Достопримечательности Воронежского края
Памятные места Воронежа
Воронежские музеи
Воронежские театры
Масс-медиа Воронежа
Воронежские органы власти

Все права защищены. Сетевое издание "Браво, Воронеж!", 2021
Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-75367 от 01 апреля 2019 года. Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологи и массовых коммуникаций.
Учредители: А.И. Никонов и Е.М. Никонова
Главный редактор: А.И. Никонов (автор-исполнитель проекта)
тел.: +7 (473) 255-14-75
e-mail: bravo-voronezh@yandex.ru
12+
При перепечатке активная ссылка на сайт обязательна.


Вверх