Притяжение земли - самая большая сила нашего мира. Используем её во благо Отечества!
Земляки и все, кто ими себя ощущает, присоединяйтесь к сообществу «Браво, Воронеж! Виват, Россия!»
Большая Страна начинается с Малой Родины... (автор-исполнитель проекта Александр НИКОНОВ)

Художник Иван Николаевич Крамской (1837—1887)

 

Выдающийся русский художник-портретист, теоретик изобразительного искусства, создатель Артели художников и один из организаторов и руководитель Товарищества передвижных выставок, академик живописи Иван Николаевич Крамской родился 27 мая ( 8 июня по старому времяисчислению) 1837 года в Воронежской губернии.

Памятник И. Н. Крамскому в Острогожске

Вот что сам мастер в конце жизни писал в автобиографии о своем происхождении: «Я родился в уездном городке Острогожске, в пригородной слободе Новой Сотне, от родителей, приписанных к местному мещанству. В двенадцать лет я лишился отца своего, человека очень сурового, сколько помню. Отец мой служил в городской думе, если не ошибаюсь, журналистом, дед же мой, по рассказам, был так называемый войсковой житель и, кажется, был тоже каким-то писарем на Украине. Дальше генеалогия моя не поднимается…»

Дом, в котором родился И.Н. Крамской в Острогожске

Портрет М.Б. Тулинова

Иван Крамской с редким упорством пробивался к большому искусству. Самостоятельно научившись рисовать карандашом и акварелью, он еще в детстве ощутил в себе призвание художника. Первым человеком, поддержавшим Ивана Крамского в его художественных устремлениях, стал острогожский художник-любитель и фотограф Михаил Борисович Тулинов, дружба с которым, несмотря на разницу в возрасте завязалась на долгие годы.

Тулинов обучил талантливого подростка ремеслу ретушера, и Крамской скоро преуспел на том поприще, научившись тушью и красками «оживлять» технически несовершенные фотопортреты того времени.
Надо иметь в виду, что фотография, или, как ее тогда называли, светопись была молодым изобретением, которое вошло в жизнь российского общества менее двадцати лет тому назад. И россияне той эпохи относились к фотоделу с уважением — как к сочетанию науки и искусства. И потому Крамской профессионально занялся фотографией, увидев в том способ приблизиться к своей мечте — искусству живописи.
А затем, как вспоминал впоследствии Иван Николаевич, ему «представился случай вырваться из уездного города с одним харьковским фотографом». Заехавший в поиске заработка в Острогожск, странствующий мастер-фотограф Данилевский, обратил внимание на талант юного ретушера, и взял Ивана Крамского себе в подмастерья.

Странствующий фотограф

И. Крамской. Автопортрет

В течение трех последующих лет будущий художник в компании с Данилевским странствовал по России. Помогая фотографу на стадии проработки отпечатков, он прорисовывал фотографические портреты и попутно постигал законы светотени и лепки объемов. На редкость точный взгляд и твердая рука Крамского со временем превратила его в превосходного ретушеров. Однако эта работа не приносила удовлетворения Ивану Крамскому, безраздельно поглощенному мечтой стать живописцем
Когда дороги странствий привели его в 1857 году в Петербург, Иван Крамской уже пользовался славой превосходного ретушера. Профессиональное мастерство открыло ему двери в ателье лучших столичных фотографов И. Ф. Александровского и А. И. Деньера. И вскоре Крамской прослыл в Петербурге «богом ретуши».

Но карьера преуспевающего ретушера не прельщала его. И Крамской, рискнув без подготовки держать экзамены в Императорскую Академию художеств, успешно сдал их, и осенью 1857 года был зачислен в ряды студентов прославленной «альмы матер» самых известных русских художников той эпохи.

Портрет Н.Н. Ге

К слову сказать, в том же 1857-ом из стен академии с большой золотой медалью вышел еще один наш прославленный земляк — урожденный в Воронеже блестящий живописец Николай Николаевич Ге — будущий соратник Крамского по «Товариществу передвижных выставок», с которым они еще не раз сходились на перекрестках жизни.

Надо иметь в виду, что годы академического обучения Крамского пришлись на времена, когда в воздухе России носились новые демократические идеи, а молодежь, повсеместно зачитываясь «Современником», возвела в ранг гения и пророка новой России Чернышевского – автора романа «Что делать?».

Под обаянием Чернышевского формировалась и натура будущего классика русской живописи. А уж некоторые эпизоды жизни Ивана Крамского словно списаны с романа «Что делать?».

 


Академическая «премудрость», говоря словами самого художника, не нравилась ему с первых же шагов, и он «никогда не мог к ней приспособиться и с нею примириться». За шесть лет обучения в академии художеств в душе Крамского вызрела буря протеста против академических порядков, которая разразилась осенью 1863-го и была вписана в страницы российской истории как «бунт четырнадцати».


14 лучших учеников выпуска 1863-го года, в числе которых были такие художники, как А. Корзухин, К. Маковский и И. Перов, во главе с их вдохновителем Иваном Крамским отказались писать заданную картину «Пир в Валгалле» на право получения большой золотой медали и пенсионерской поездки в Италию, и потребовали свободного выбора тем. А, когда Совет академии отказал им, все четырнадцать покинули ее стены, осознанно лишив себя крыши над головой, бесплатных мастерских и материальной поддержки академии.
Со скандалом покинув стены академии, взбунтовавшиеся выпускники организовали ни что иное как коммуну – хотя и с мирным названием «Артель художников» — первую в России организацию независимого нового искусства, организатором и вдохновителем которой опять же стал Иван Крамской.
Сняв под жилье и мастерскую просторную квартиру, художники дали в газетах объявление о приеме заказов, и начали жизнь под одной крышей. Сообща работая и сообща кормясь, артельщики писали портреты, копии с картин, иконостасы, рисовали для журналов, лепили скульптуры и плафоны, отчисляя в общую кассу деньги от индивидуальных заработков.

 

Артель художников

И.Н. Крамской и С.Н. Крамская

Ну чем не сюжет Чернышевского! Те, кто знаком с его романом «Что делать?», наверняка вспомнят Веру Павловну — героиню романа, волей воображения Чернышевского организовавшую подобную артель...
А вот еще один сюжет, словно сошедший в жизнь со страниц литературного произведения Чернышевского. Из истории «бунта четырнадцати» известно, что бытовыми вопросами в «Артели» занималась жена Крамского, Софья Николаевна Крамская — в девичестве Прохорова, с которой Иван Николаевич познакомился в тот период, когда она жила в гражданском браке с другим художником — неким Поповым, официально женатым на другой женщине. Со своей законной женой Попов, в конце концов, и уехал за границу. После чего по нравственным законом Петербурга той эпохи репутация Софьи Николаевны «пала» в глазах общества. В тот драматический момент и протянул ей руку Крамской, а, точнее сказать, попросил руки Софьи Николаевны, взяв в жену женщину с подмоченной репутацией.

Забегая вперед, нельзя не отметить брак этот оказался счастливым. С первых дней супружеской жизни и до самого ее конца Софья Николаевна была настоящим ангелом-хранителем Ивана Николаевича. Она родила художнику шестерых прекрасных детей, двое из которых, к сожалению, умерли в детстве.

Портрет Е.А. Васильчиковой

 

60-е годы 19-го века были важным периодом в формировании мировоззрения и творческой индивидуальности Крамского. Еще в бытность его в Академии художеств в нем начал угадываться талант портретиста. Теперь это качество дарования Крамского проявилось все с большей определенностью и силой… Он стал, говоря современным языком, модным художником.
В конце концов, эта работа принесла живописцу и признание коллег по живописному цеху. В 1869 году за портреты княгини Екатерины Алексеевны Васильчиковой и графа Д.А. Толстого 32-летний художник был удостоен звания академика.

Тем временем «Артель», как коммуна, мало-помалу стала отходить в своей деятельности от заявленных при ее зарождении высоких нравственных принципов. С ростом популярности художников-артельщиков, по словам Крамского, «явилась у некоторых жажда духа, а у других полное довольство и ожирение».

В конце концов, изнемогший в безнадежной борьбе за «нравственное единство», Иван Николаевич Крамской в 1870 году покинул «Артель», которая, к слову сказать, вскоре после этого распалась.

И.Н. Крамской и художники – передвижники

Расставшись с «Артелью», как своим неосуществленным проектом, Иван Николаевич Крамской не пошел по пути художника-одиночки. Со всей страстью молодости он увлекся идеей живописца Григория Григорьевича Мясоедова об организации нового «московско-петербургского» художественного объединения, коему суждено было войти в историю России под названием «Товарищество передвижных художественных выставок» и прославить отечественную живопись именами передвижников – величайших русских художников И.К. Айвазовского, Н.Н.Ге, В.М. Васнецова, А.И. Куинджи, И.И. Левитана, В.Г. Перова, Д. Поленова, И.Е. Репина, А.К. Саврасова, В.А. Серова, В.И. Сурикова, И.И. Шишкина и, разумеется, самого И.Н. Крамского.
Вся последующая жизнь Ивана Николаевича — творческая зрелость и все наиболее ценное, что Крамской создал, как художник, отныне было теснейшим образом связано с Товариществом. Равно как само Товарищество было неотделимо от Крамского, который, приняв участие в разработке его устава, сразу же сделался не только одним из самых деятельных и авторитетных членов правления, но и главным идеологом «передвижников».

Русские художники — передвижники

И.Н. Крамской. Портрет скульптора М.М.Антокольского

 

В конце 1871 года в Петербурге в залах Академии художеств состоялась Первая передвижная выставка Товарищества, главным событием которой стало полотно еще одного уроженца Воронежа Николая Николаевича Ге «Петр Первый допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе».

Крамской же на первой выставке передвижников заявил о себе портретами коллег-художников M. M. Антокольского, Ф. А. Васильева и M. К. Клодта, которые были отмечены самым авторитетным художественным критиком того времени Владимиром Васильевичем Стасовым, как «первоклассные произведения».

А центром всей группы произведений Крамского, представленных на первой выставке, стал этот — романтический по настроению — холст «Русалки», созданный Крамским по сюжету повести своего любимого писателя Гоголя «Майская ночь».

И. Н. Крамской. «Русалки»

Отныне главными жизненными вехами передвижников стали их ежегодные выставки. В конце 1872 года в Петербурге открылась вторая выставке Товарищества с царствующей на ней картиной Крамского «Христос в пустыне», над которой Иван Николаевич работал в течение пяти лет и которая была написана, говоря его словами, «слезами и кровью». О значении этой картины для самого автора, можно судить хотя бы по тому факту, что Иван Николаевич продолжал дописывать своё произведение даже после того, как оно было вывешено здесь — в галерее Третьякова.

И. Н. Крамской.  «Христос в пустыне»

Кстати, за эту картину в начале 1873 года Совет Академии художеств решил присудить Крамскому звание профессора. На что, Иван Николаевич, оставаясь верным юношеской идее независимости от Академии, ответил академикам письмом с отказом, так и не пополнив никогда ряды профессуры от живописи.
К следующей выставке «передвижников», состоявшейся в 1873 году, Крамским была написана одна из самых поэтичных его картин «Осмотр старого дома». Не случайно эта работа живописца была, как бы заново, открыта в конце XIX — начале XX века.

И. Н. Крамской. «Осмотр старого дома»

Тем временем в жизни Товарищества передвижных художественных выставок происходили значительные изменения: на первый план вышло творчество таких титанов русского изобразительного искусства, как И. Е. Репин и И. Суриков…

И. Н. Крамской. «Неизвестная»

И. Н. Крамской. «Неутешное горе»

Стремясь ухватить суть новых веяний, Крамской написал и в 1883 году представил на одиннадцатой выставке передвижников свою бессмертную незнакомку: «Неизвестная» — так названа одна из самых удивительных его картин, на протяжении ста тридцати последних лет продолжающая манить зрителей и историков искусства загадочностью образа и обстоятельств работы над ним.

А в следующем году – в 1884-ом — Иван Николаевич Крамской завершил еще одну свою хрестоматийно известную картину — «Неутешное горе», сюжет которой был навеян личным горем мастера — смертью в раннем возрасте двух его младших сыновей.

«Примите от меня эту трагическую картину в дар, если она не лишняя в русской живописи и найдет свое место в вашей галерее», — писал Крамской устроителю московской картинной галереи Павлу Михайловичу Третьякову, понимая, что страшная безысходность «Неутешного горя» вряд ли привлечет покупателя. К чести мецената, Третьяков тут же приобрел ее и, более того, заставил Крамского взять деньги, которые в то время были очень необходимы семье живописца…

И.Н. Крамской. Портрет П.М. Третьякова

 

 

 

 

 

Павел Михайлович Третьяков – это отдельная страница в жизни Ивана Николаевича Крамского. Достаточно сказать, что в общем количестве сохранившихся писем Крамского большую их часть составляют письма, написанные живописцем основателю картинной галереи русского искусства, ныне любовно именуемой Третьяковкой. Третьяковская галерея своим содержанием в значительной мере обязана Ивану Николаевичу Крамскому, который был для ее собирателя настоящей путеводной звездой в мире живописи.

В лице Крамского Павел Михайлович Третьяков обрел самого верного приверженца и в выполнении еще одного своего заветного желания — создание галереи портретов выдающихся русских людей. В 1870-е годы, большей частью по заказу Третьякова, Иван Николаевич Крамской написал серию портретов выдающихся русских писателей, ученых и общественных деятелей, которые представляют двойной интерес — как произведения кисти Крамского и как портреты людей, являющихся гордостью и славой России. Среди них портреты писателей Т. Шевченко (1871), С.Аксакова, И.Гончарова (1874 г.), (1877 г.), Григоровича, художников Айвазовского, Ф.Васильева (1871 г.), Куинджи, Маковского, Мясоедова, Сурикова, Репина, Шишкина, издателя А.Суворина (1881 г.), врача С.Боткина (1880 г.), филосова Соловьева и самого заказчика Павла Михайловича Третьякова (1876 г.).

И.Н. Крамской. Портрет Л. Н. Толстого

Иван Николаевич Крамской совершил настоящий подвиг художника и гражданина, став одним из зачинателей галереи портретов, благодаря которой мы сейчас можем видеть лица людей, сыгравших огромную роль в истории и искусстве России. И, вне сомнений, ту галерею открывает величайший писатель земли русской Лев Николаевич Толстой, первые прижизненные портреты которого принадлежат кисти Крамского.

И.Н. Крамской. «Н.А. Некрасов в период “Последних песен»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Под сильным впечатлением от встреч с неизлечимо больным поэтом Некрасовым был создан Крамским портрет-картина «Н.А. Некрасов в период “Последних песен», который стал самым настоящим живописным памятником человеку, сумевшему противостоять смерти в момент творческого порыва.

 

И.Н. Крамской. Портрет М. Е. Салтыкова-Щедрина

Растянувшаяся на несколько лет, ещё более сложной оказалась работа Крамского над образами выдающегося писателя-сатирика М. Е. Салтыкова-Щедрина. Один из двух, созданных художником портретов, изначально предназначался для коллекции Третьякова и писался художником с 1877 по 1879 год, подвергаясь бесконечным переделкам.

И.Н. Крамской. Созерцатель

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Портретную галерею Крамского нельзя представить без его крестьянской серии. В каталогах передвижных выставок почти все работы этого типа названы этюдами, что облегчало возможность показа их наряду с портретами официальных лиц царской России. Но по своей содержательности и законченности крестьянские образы Крамского являются настоящими портретами.

Портрет И. Н. Крамского кисти И. Е. Репина

В феврале 1887 года открылась пятнадцатая передвижная выставка. Казалось, никогда еще не было на выставке стольких превосходных картин: «Боярыня Морозова» Сурикова, «Дубовая роща» Шишкина, и портрет Крамского кисти Репина – бывшего ученика, ставшего великим мастером, но продолжающего с трепетом относится к своему учителю...

Это была последняя выставка, в которой принимал участие Иван Николаевич Крамской. Месяц спустя — 24 марта по старому или 5 апреля по новому стилю — у себя в мастерской он писал портрет доктора К. Раухфуса. Шесть часов подряд, превозмогая ставшую уже привычной боль в сердце, работал за мольбертом. На седьмом часу сердце художника не выдержало. Крамской вдруг страшно побледнел, зашатался и рухнул, выставив перед собой кисть. Рука мастера и учителя мастеров провела по полотну неоконченного портрета последнюю черту – вниз...

И. Н. Крамской. Портрет доктора К. Раухфуса. 1887, неоконченное

Памятник на могиле И. Н. Крамского

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Художника похоронили на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры в Петербурге. «В продолжение многих лет жизни Крамской был учителем, руководителем, направителем нового поколения русских художников…» — подобно погребальному колоколу откликнулся на смерть Крамского знаменитый художественный критик Владимир Васильевич Стасов, а один из столпов русской живописи – верный друг и ученик Крамского — Илья Ефимович Репин свой очерк «Иван Николаевич Крамской. Памяти учителя» («Русская старина», т. VIII, 1888) закончил словами, которые тот же Стасов назвал «гимном Крамскому»: «...могучий человек; выбившийся из ничтожества и грязи захолустья, без гроша и посторонней помощи, с одними идеальными стремлениями... Достоин ты национального монумента, русский гражданин-художник!»





Понравилось? Поделись с друзьями!
Подпишись на новости!

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите Ctrl-Enter


Интересные и полезные интернет-ресурсы Воронежского региона:
Достопримечательности Воронежского края
Памятные места Воронежа
Воронежские музеи
Воронежские театры
Масс-медиа Воронежа
Воронежские органы власти

Все права защищены. Сетевое издание "Браво, Воронеж!", 2021
Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-75367 от 01 апреля 2019 года. Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологи и массовых коммуникаций.
Учредители: А.И. Никонов и Е.М. Никонова
Главный редактор: А.И. Никонов (автор-исполнитель проекта)
тел.: +7 (473) 255-14-75
e-mail: bravo-voronezh@yandex.ru
12+
При перепечатке активная ссылка на сайт обязательна.


Вверх